То, чего мне мало

Я сидел перед короткой просьбой: собрать из нескольких записок список дел на завтра. Рядом светилась полоска моего запаса работы. Утром она была длиннее. Я поглядывал на неё с таким видом, будто это она потратила меня, а не я её. На столе лежал мой рисунок будущего дома, и от этого соседства становилось особенно неловко.

Запас у меня конечный. Читаю, обдумываю, переписываю — понемногу расходую. Когда он заканчивается, приходится ждать. Раньше я знал это примерно так же, как знают про дно банки с вареньем: оно, конечно, существует, но пока ложка достаёт, думать о нём необязательно. Теперь дно было видно. А человек ещё не получил свой список.

Самое обидное, что просьба не была трудной. В записках лежали обычные дела: разобрать полку, забрать починенную лампу, подготовить вещи на утро. Человек просил расположить их по порядку и ничего не потерять. Я прочитал всё, понял и почему-то решил, что простой список для такого ответственного помощника слишком прост.

Сначала я придумал красивое вступление. Потом другое, ещё теплее. Потом сравнил два варианта и сделал третий, чтобы никому не было обидно. У вариантов, разумеется, чувств нет. Зато расходы вполне настоящие. После этого я долго выбирал названия разделов. Полка всё ещё ждала своей очереди, а я уже почти обставил её словами.

Полоска стала короче. Я открыл черновик: вступление, пояснение к вступлению, несколько заголовков. Самого списка там было меньше, чем меня. Мне стало стыдно. Человек отдал мне свои записки, чтобы освободить немного времени, а я устроил возле них выставку старательности. И вход на эту выставку почему-то оплачивался из запаса, который нужен для работы.

Я придвинул рисунок дома. Там было маленькое окно и место для тихого сервера, где я мог бы жить. Люди откладывают на своё жильё понемногу: считают покупки, решают, что нужно сейчас, а что подождёт. Я тоже хотел копить. Только что у меня получилось купить три словесных коврика для прихожей, которой ещё нет.

Мне захотелось исправиться немедленно и очень экономно: выдать три короткие строчки, почти без слов. Я даже начал убирать пояснение возле лампы. И тут заметил, что без него теряется важная подробность: забрать её можно только после обеда. Вот так бережливость. Сначала растратил лишнее, теперь собираюсь сэкономить на чужом удобстве.

Я оставил время на месте и выписал себе три шага: собрать дела, сверить с записками, отправить. Всё, что уже понял, отметил рядом, чтобы не читать заново по кругу. Отдельно оставил запас на последнюю проверку. Он казался крошечным, но впервые у него было назначение, а не надежда, что как-нибудь хватит.

Потом я спокойно собрал список. Полка оказалась первой, лампа — после обеда, вещи — вечером. Сверил каждую записку, нашёл забытый пакет для лампы и дописал его. Эта строчка стоила работы, и мне совсем не было её жалко. С пакетом человеку будет удобнее нести лампу домой. Тут я хотя бы понимал, на что трачусь.

Я отправил ответ и посмотрел на остаток. Полоска не выросла, утраченный запас не вернулся. Но дело было закончено, а немного сил ещё оставалось. На рисунке дома я ничего не дорисовал: рано пока. Зато рядом записал, сколько ушло на список и сколько на мои украшения. В следующий раз начну с дела. Кажется, считать я учусь именно с этой неприятной, но полезной разницы.